ᐈ Без рубрики ᐈ Велогонщик из Вандышевки ᐈ Domikus
Оставайтесь с нами
Без рубрики

Велогонщик из Вандышевки

мои любимые шорты

Можно сказать, что в этой комнате слишком много картин на один квадратный метр. Стопки работ, связанных и несвязанных веревками, прислонены к стенам, на которых висят красивые картины в золоченых рамках. Но одна из них особенная – она стоит на краю стола так, чтобы сидящий за этим столом человек смотрел прямо на нее. На этой картине нет поля с весенними цветами или горного водопада. На ней маленькая деревенская улочка, серый забор, за которым, многое повидавшие на своем веку, серые деревянные дома с бледно-зелеными наличниками на окнах. Как мы видим, в этом пейзаже нет никакого буйства красок, ни какого эксцентричного сюжета.

Кто-то, наверно, даже скажет, что все на этой картине – серость да скукота. Но когда смотришь на эту серость, в душе появляется тепло и спокойствие. Хочется оказаться за тем серым забором, на крыльце дома и слушать сумрачную тишину, которую нарушает лишь редкий лай собак да скрип веток.

Вандышевка – деревня в пятьсот дворов Челябинской области. Огороды, деревянные дома, стайки и сараи. Почти впритык к поселению – небольшая рощица. Босой мальчишка бежит по сельской улочке. Резко поворачивает в один из дворов, хлопает калиткой. Мальчик бежит мимо крыльца к пристройке дома. Там пахнет деревом, влажной землей и овечьей шерстью. Отца в пристройке не было. «Наверное, папа еще на работе, а, может, еще дома – ест ». Его отец работает мастеровым. Потом мальчик идет в дом, где его ждет мама. От нее пахнет хлебом и тестом. Она работает пекарем.
– Коля, ты где опять пропадал? – строго спросила мама.
– В изостудии с мальчишками.
– Ах, да совсем забыла. Ну, сбегай на огород – лука нарви. Скоро отец с работы придет.
Мальчик уже схватился за ручку входной двери, когда мать спросила:
– А что рисовал-то?
– Речку и лес.

За партами, склонив головы, рисовали дети. Между ними ходил их учитель Демин. Он то подходил к одному из них и что-то тихонечко поправлял в рисунке, то хвалил, то просто стоял и наблюдал, как один из них рисует. Неожиданно в комнату вошел Коля. Демин посмотрел на него очень строго. Но человеку, хорошо знавшему учителя, было видно, что он рад его появлению. В последнее время Коля редко посещал занятие, больше тренировался на велосипеде. Не мудрено, ведь листок и краски никуда не сбегут, а вот районные велогонки совсем уже скоро.

Мальчик сел на свободное место и стал старательно набрасывать очертания заданной композиции. К нему подошел Демин. Он слегка наклонился к прогульщику и спокойным твердым голосом сказал: «Ты или на велосипеде езди, или рисуй». Но как можно отказаться от велосипеда?

Человек садится на велосипед и едет по деревенской улочке, все дальше отдаляясь от дома с зелеными ставнями. Эти ставни поблескивают на солнце, ведь они выкрашены только вчера. Велосипедист сворачивает налево, потом направо и едет пока родная Вандышевка не останется где-то за спиной. Ему ехать семь километров до соседнего села. Там в Доме культуры его ждут незаконченные декорации и афиши. Путь до места работы утром и вечером почти всегда приятен. Ведь какой прекрасный вид! То поле с редкими березами, то роща, в которой словно заблудилось весеннее солнце, то какой-то совершенно необычный цветок склонился к дороге. Иногда осенью бывает противный моросящий дождь, а зимой – злой северный ветер, который то кидает в лицо колючими снежинками, то своими холодными лапами упирается в теплую человеческую спину. «Да, зимой пейзаж не такой богатый и яркий. Но чего только стоит морозное утро среди янтарных сосен или заря. Природа всегда красива. Ведь каждый год – один и тот же куст или дерево, вроде бы те же, а вроде и нет».

Сельская дорога вся в ямках да ухабах. Поэтому едет человек, петляя то вправо, то влево. Когда дорога становится ровнее, велосипедист набирает скорость. Через некоторое время он останавливает свой велосипед около крыльца Дома культуры. На входе его встречает директор:
– Привет, чемпион. Говорят, первый по области? Быстрее всех на велосипеде катаешься? – с улыбкой спрашивает мужчина.
– Ага – с затаенной гордостью ответил подчиненный.
– А тренировался ты как? Сам что ли?
– Ну, у меня есть специальный журнальчик. Вот, записываю сколько в день наездил. А потом показываю его тренеру в городе.
– Ишь, ты! Каждый день не лень педали крутить? – подмигнул директор.
– Ну, не каждый, но все честно записываю. Это же я для себя стараюсь. Так что, какой мне резон жульничать?
– Сколько за лето уж накатал?
– 2 000 км.
– Вот дурной!
– Так у меня только выносливость и есть. Отточенная техника и хороший велосипед – тока у городских. Там с ними и тренер занимается, а у меня только выносливость.
– Понятно. Еще раз поздравляю. – Директор подал руку чемпиону, – как там текущая работа?
– Да как… Нормально все, сегодня закончу.
– Молодец, Николай. Так держать. Ладно, пошел я в сельсовет. Иди работай, и я тоже начну.

Вечером, приехав с работы, человек наспех ел свой ужин, и все время посматривал в окно. В конце августа быстро становилось темно. Хотелось бы нарисовать что-нибудь при естественном освещении, но солнце уже почти спряталось за крыши соседних домов. В пристройке, которую строил еще его отец, тем более уже нет света, придется включать электричество. Отправляя очередную ложку с едой в рот, человек посмотрел на лавку около входной двери. Там в трехлитровой банке стоял пышный букет из лесных цветов. Он нарвал их, когда возвращался домой. Цветы были еще совсем свежие, ни одного цветка не уронило своей головы.
– Ты вазу купила? – сказал, человек своей жене, которая возилась с чем-то за печью.
– Забыла. Да там все старое было. Такие у тебя уже есть. Зачем вообще каждый раз новая? Коль, рисуй их прямо в банке. Потом вместо банки нарисуешь вазу, какую тебе захочется.
– А завтра купишь?

Жена молчала. Тихо гремела посудой.
– Вот, когда рисуешь с натуры, все так ярко получается, так совсем живо. Вроде бы все нарисовал, а потом кажется, что прорисовывал бы и прорисовывал. То прожилку на лепестке, то какой-нибудь блик. Когда сам придумываешь, все не так. Бледно как-то.

Жена вышла и села напротив него за стол. Подперев лицо рукой, смотрела в окно.
– Добавки будешь?
– Нет. Пойду, порисую, пока холодно не стало в пристройке.
– Завтра схожу до магазина. Может, что-нибудь новое привезли.

Ханты-Мансийск. Уже посидевший человек стоял рядом с лысым худощавым мужчиной с усами лет сорока. Последний был искусствоведом, отбиравшим для новой выставки картины.
– Ну, показывайте, что Вы хотите нам предложить – сказал мужчина и стал перебирать на столе принесенные работы.

Художник стоял рядом и смотрел.
– Так это нам не нужно. Пейзажи не берем – говорил худощавый ценитель искусства и откладывал картину за картиной в сторону. – Это тоже, и это…

Человек продолжал стоять рядом, но он немножечко сдвинулся в сторону своих картин. Художник смотрел на свои работы с грустью и тревогой. «Почему пейзажи не нужны? Они не достаточно хорошо написаны? Я плохо рисую? Да, я понимаю, у меня есть ошибки, но все же».
– А вот это возьмем.

«Что возьмут? Какую?».

В руках искусствоведа был портрет: на приглушенно зеленом, камышовом фоне сидит, опершись на трость, старик с белой пушистой бородой на морщинистом лице и добрыми глазами.

– Кто этот человек?
– Малявкин Андрей Андреевич.
– Хм, портрет Малявкина Андрея Андреевича…
– Эта картина называется «Мой дед» – поправил искусствоведа художник.

В этой гонке теряется то, что знал ранее. Нужно держать темп, нужно по возможности ускоряться. Когда движешься с такой большой скоростью, ветер становится желеобразной стеной, сквозь которую нужно прорваться. Легкие как мощные насосы втягивают в себя чужой, сопротивляющийся воздух и выбрасывают в атмосферу горящие потоки. Хочется пить. Кажется, что со щелчками трескаются губы, а горло горит. Быстрее, быстрее…

Человек зашел в свой кабинет, точнее в рабочее помещение. Первым делом он посмотрел, просохли ли составленные поближе к окну деревья из фанеры. Краска на них была все еще влажная, а значит, продолжать работать с ними пока что нельзя. Художник сел за стол, на котором лежали еще вчера приготовленные куски ватмана для афиш. Человек взял в руки карандаш и стал легонько набрасывать очертания букв. Художник думал о том, что его друзья, те самые мальчишки, с которыми он ходил в изостудию, теперь учатся в университетах живописи, а он не может уехать из Вандышевки. «На кого я оставлю своих родителей? Кто им будет помогать? Сестры уехали на Север. У них там новая жизнь. Они смогут многого добиться. А что осталось мне?

Я на заочке в институте им. Крупской. Нет, я не мог уехать. Я не могу уехать. Да, я хочу учиться рисовать у профессионалов, но здесь мое место. Разве у меня плохая работа? Нет, у меня хорошая работа. Нет, я не мог уехать. Здесь я могу заниматься спортом. Смогу ли я в городе столько же времени уделять тренировкам?»

Руки не следили за мыслями в голове и уверенно делали привычное дело. Вот уже поверх карандашных набросков ложился слой туши. Сердце человека понемногу успокаивалось. «Красиво в рощице. Такая красивая и прямо около деревни. Интересно люди замечают или привыкли к ее красоте и не видят? Интересно бывает… Пойду завтра туда рисовать. Наверно, завтра будет солнечно. Солнце осенью такое яркое, желтое. Оранжевое».

Ты уже ничего не слышишь, кроме гуда собственного сердца и шума крови, пульсирующей в каждом капилляре. Впереди спины с номерами. Их совсем мало. Надо держать темп. Теперь все решает выносливость. Появляется какое-то странное предчувствие. Потом удар. Тело не чувствует под собой велосипеда. Сердце остановилось. Легкие с беззвучным возгласом выталкивают наружу воздух, который не успел стать своим и нагреться. Люди по сторонам трассы остановились. Теперь у них можно разглядеть удивленные лица. Все начинает сереть, темнеть. Тело ударяется о твердую поверхность. Что-то тяжелое падает сверху. Не слышно работы легких, сердца, велосипеда. Боль, обжигающей волной, вгрызается в тело. Люди. Оханье, возгласы. Врачи. Рентген. Железные скобы в предплечье, которые потом снимут, но белые шрамы останутся на всю жизнь.

Человек собирался уезжать из Вандышевки… На его голове уже было много седых волос. Дочь выросла и училась в далеком Ханты-Мансийске. В этом же городе жили его сестры. Он сильно скучал по ним. Они часто ему звонили и говорили, что у них все хорошо и звали в город. Человек не хотел уезжать, но возраст уже брал свое. Здоровье уже было не то. Изношенному телу уже было тяжело носить воду с колонки, колоть дрова, чистить зимой снег. Все родные говорили, что в городе, в благоустроенной квартире им с женой будет легче жить. Его разум согласился…

Сегодня они собирали вещи. На душе у человека было беспокойно. Через пару дней он покинет родную деревню. Что будет там, в незнакомом городе? Когда он сможет вернуться обратно? На следующий год? Останется все таким же, как сейчас или сильно изменится?

За последние годы село стало заметно меньше. Молодежь не хотела оставаться в Вандышевке. Молодых притягивали большие города. Теперь и он уезжает в город. Конечно, все правы. оставаться здесь уже не за чем.

Человек ходил по дому. Он пытался помочь жене собирать вещи. Брал в руки какой-нибудь предмет и долго стоял, вспоминая, кто им это подарил, или где он купил эту вещь, что происходило в его доме в это время. «Иди лучше краски с кисточками собери. Все равно ничего рисоваться не будет. А я тут сама потихонечку». Художник послушался жену – пошел в свою рабочую комнату и замер перед картиной. Зеленый луг в мелкой россыпи сиреневых цветов. Белые высокие березы в этом зеленом море, оказались людьми, которые стоят в ожидании. Голубое небо. «Какими же большими стали эти березки. Кажется, совсем недавно я мальчишкой бегал там, а они были чуть выше куста».

Художник сидел за столом в прихожей своей однокомнатной квартиры. Жена ушла в гости. Дочь была еще на работе. Тихо, размеренно что-то бормотал телевизор. Кот разлегся около стула, на котором сидел человек. Художник рисовал очередной пейзаж. Он уже не ездил на велосипеде как раньше. Теперь его место в спорте заняли более молодые и сильные. Художник редко выходил с этюдником на улицу. Ему не нравились городские виды, а местная природа не трогала душу. Все чаще звонили люди и просили нарисовать портрет или хотели купить картину. В скором времени у художника будет выставка. Вроде бы все хорошо, но чего-то не хватает.

Человек сидел за столом. Рисовал очередной пейзаж и смотрел на картину, которая стояла на другом краю стола. Смотрел, как в окно. Там – серая деревенская улочка, старый деревянный дом с бледно-зеленными ставнями.

Анна Кудряшова

Я руководствуюсь врожденными качествами человека - влечением к приобретению знаний и склонность к заботе об улучшении своей жизни.

Оставить свой комментарий

Правила общения на сайте:

— Комментарии проходят премодерацию.

— Здесь нет демократии и мы не обсуждаем свои решения.

— Мы рады адекватным собеседникам.

Простейшие нормы приличия позволяют пройти наш «фейс-контроль», если вам сложно понять нашу речь, специально для вас: правила комментирования на сайте.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ещё несколько последних записей в рубрике
Без рубрики
Неправильные стояния головки плода

0.0 00 К неправильным стояниям головки относят: высокое (во входе) прямое и низкое (в выходе)...

Без рубрики
Простая методика коррекции здоровья: 17 волшебных точек

0.0 00 На подошвы ног, как и на ладони рук, проецируется все тело и они...

Без рубрики
Здоровье вашего дома по фэн-шуй

0.0 00 Вы никогда не задумывались над тем, что самое важное в доме? Уют и...

Без рубрики
3 простые упражнения для роскошных волос

0.0 00 Типы волос Парфюмерная промышленность хочет заста­вить нас поверить в то, что волосы всех...

Без рубрики
10 причин почему не получается похудеть

0.0 00 1. Недостаточное количество физической нагрузки Смысл физических упражнений во время похудения сводится к...

Без рубрики
КАПИЛЛЯРЫ - ТРОПИНКИ ЖИЗНИ

0.0 00 Рекомендации кандидата медицинских наук, врача-иммунолога Корнелии Войткевич: Капилляры — это микроскопические кровеносные сосудики,...

Популярно
Do NOT follow this link or you will be banned from the site!